Я умею прыгать через лужи

  • Алан Маршалл
  • Я умею прыгать через лужи
  • ОБ АЛАНЕ МАРШАЛЛЕ И ЕГО КНИГЕ

Обычно книги больше рассказывают об авторе, чем личное с ним знакомство. С Аланом Маршаллом — крупным современным писателем Австралии все у меня получилось наоборот.

До знакомства я прочел его книгу со странным, на наш слух, названием «Я умею прыгать через лужи». Эта книга, искренняя и страстная, сразу пленила меня. Повествовалось в ней о мальчике-калеке, которого тяжелая болезнь в раннем детстве лишила возможности ходить. О его страданиях.

О его упорстве и о том, как, пользуясь костылями, он учился двигаться самостоятельно.

Мальчик был сыном объездчика лошадей. Он рос среди необычной, буйной и суровой природы. С детства общался с людьми очень тяжелого труда, с аборигенами, которые после колонизации Австралии стали пасынками своей изобильной родины, едва добывающими на хлеб очень тяжелым трудом.

И от них, от этих людей труда, от обездоленных, но не сломившихся, маленький австралиец воспринимал их мудрость, их трудолюбие, их душевное богатство. Необычная это была книга. Она и в малой мере не повторяла автобиографические книги о детстве и юности, принадлежащие перу великих писателей.

От нее так и веяло необычным могуществом природы, на фоне которой с особой болью вырисовывался недуг маленького, мужественного человека. Но при всем том книга была глубоко оптимистическая, улыбчивая, прошитая здоровым народным юмором. Словом, книга эта, изданная Детгизом для детей, по-настоящему увлекла меня, взрослого и не молодого уже человека.

Как-то очень заинтересовала в авторе, и я живо представил его этаким худощавым, обиженным природой человеком, смотрящим на мир мудрыми, печальными глазами.

Так было по прочтении первой книги Алана Маршалла. Потом я узнал, что он прилетел в Москву.

Узнал и удивился — каково-то ему с костылями совершить такое гигантское путешествие через добрую половину земного шара, да еще со многими пересадками в пути.

Мы назначили свидание в ресторане нашего литературного клуба, и вышло так, что я немного опоздал. Народу в этот час было не очень много. Я знал, что Алан уже здесь, и стал искать глазами худощавого человека с мудрыми, печальными глазами.

И вот из-за стола, за которым сидели мои друзья, знатоки литератур английского языка, вдруг поднялся могучего сложения крупный человек, с красиво вылепленной, большой головой, с загорелым лицом, со светлыми глазами, глазами, в которых светилась приветливая улыбка.

Он широко улыбался мне навстречу, видимо забавляясь тем, что глава мои, несколько раз скользнув по его лицу, продолжали искать кого-то другого. Только тут заметил я, что богатырь этот стоит немного странно, прочно опираясь о стол обеими, большими, очень сильными руками.

Так мы познакомились. И в первый же день этого знакомства образ человека-страдальца с печальными; глазами, созданный моим воображением, разметался в пух и прах. Да, конечно, все было так, как описано в его книге. Могучий торс вырастал из неподвижных, высохших ног.

Были, разумеется, и костыли.

Но, несмотря на все, человек этот был необыкновенно подвижен, продвигался быстро, нес свое тело легко и, я бы даже сказал, изящно, и лицо его при этом неизменно хранило бодрое, жизнерадостное выражение, а в светлых глазах не угасали огоньки юмора.

Потом, познакомившись поближе, я узнал, что к человеку этому, столь безжалостно обиженному судьбой, меньше всего подходит название калека.

Скажу, не боясь впасть в преувеличение, что среди множества иностранных писателей, которых я знаю и с которыми дружу, нет человека более активного, деятельного, подвижного, да, именно и подвижного, чем он. Он постоянно в разъездах по своей огромной, редко населенной стране.

Собирает материалы. Читает лекции. Выступает на рабочих митингах. Он в курсе всех дел своего народа и один из самых активных граждан своей страны.

С юных лет он мечтал стать писателем и осуществил эту свою мечту. Как человек и как писатель он посвятил себя активной борьбе против социальной несправедливости и неустанно ведет эту борьбу и в жизни и в литературе. Он давний и пламенный друг Советского Союза.

Он видит в нашем государстве, в нашем социальном строе прообраз будущего мира на земле.

Он верит в социализм, в его победу, и даже в труднейшие дни истерических испытаний, когда многие из друзей страны нашей начинали колебаться или даже временно покидали нас, Алан Маршалл был непоколебим в своей вере в социализм и в первую страну социализма.

И тогда, в 1964 году, после первой своей поездки по Советскому Союзу, поездки большой и утомительной, он, легко перенеся все дорожные тяготы, писал:

«Поездка в Советский Союз породила у меня, как у писателя, живые мысли; Я хочу во весь голос рассказать о тех чудесах, которые я видел там, чтобы австралийцы, менее счастливые, чем я, могли разделить со мною радость открытий, сделанных во время этого путешествия».

Может быть, это била просто вежливая фраза, которой он благодарил гостеприимных хозяев? Ничего подобного. Мой друг Алан не из тех, кто говорит протокольные комплименты. Вот уже два с лишним года он на деле осуществляет эти слова. Пишет статьи. Читает в университетах и колледжах лекции о Советском Союзе: Выступает среди рабочих. Настоящий человек, преданный своей идее.

Он уже не молод. Ему давно перевалило за шестьдесят. Но какое юношеское пламя в его светлых глазах! Какая в нем вера и убежденность!

Это творческий человек до мозга костей. Даже в своих разговорах он продолжает творить и рассказывает так интересно, что каждый такой его рассказ, оброненный хотя б в застольной беседе, — это почти готовая новелла. Его можно записывать и сдавать в печать.

Так и случилось однажды. Алан рассказал друзьям о том, как много лет назад он с другом-аборигеном остановили лошадей на мысе Йорк, на берегу океана, и увидели стаю птиц тяжело опускавшихся на мокрый прибрежный песок. Это были птицы из Сибири, пересекшие материк и океан, чтобы перезимовать в теплой Австралии.

— Они живут у нас. Набираются сил, а в ответ на наше гостеприимство уничтожают у нас вредных насекомых, — рассказывал писатель, — потом они улетают в свою Сибирь вить гнезда и выводить птенцов, а наша страна становится лучше, потому что на полях: наших меньше вредителей!

«Я умею прыгать через лужи» за 15 минут. Краткое содержание повести Маршалла

: Автобио­гра­фическая повесть о мальчике-инвалиде, который сумел преодолеть последствия неизлечимой болезни.

Повествование ведётся от лица автора и основано на его биографии.

Алан родился в семье объездчика лошадей по фамилии Маршалл.

Отец мечтал, чтобы сын стал хорошим наездником и выигрывал соревнования бегунов, но его мечты не сбылись — в начале девятисотых годов, пойдя в школу, Алан заболел полиомиелитом, детским параличом.

В маленьком австралийском посёлке Туралле, недалеко от которого жили Маршаллы, о болезни Алана говорили с ужасом и почему-то связывали её с идиотизмом.

Продолжение после рекламы:

Маршалл переехал в австралийский штат Виктория из глухого Квисленда ради того, чтобы две старшие дочери могли учиться. Он обожал лошадей и считал, что они ничем не отличаются от людей.

Дед Алана по отцу, рыжеволосый пастух-англичанин, приехал в Австралию в 40-х годах XIX века и в том же году женился на ирландке. Отец Алана, младший в семье, унаследовал ирландский темперамент. Начав работать с двенадцати лет, Маршалл исколесил всю Австралию, объезжая лошадей на фермах.

Родителями мамы Алана были ирландка и немец-музыкант, который приехал в Австралию с оркестром.

Вскоре после начала болезни спина Алана начала искривляться, а сухожилья в больных ногах так стянулись и затвердели, что мальчик не мог разогнуть колени. Местный доктор, имевший смутное представление о полиомиелите, посоветовал три раза в день укладывать Алана на стол и выпрямлять ему ноги. Процедура эта была очень болезненная.

Выпрямить ноги не удалось, и родители отвезли Алана в больницу соседнего городка. Мальчика положили в просторную палату с множеством кроватей, где он был единственным ребёнком.

Брифли существует благодаря рекламе:

В своей болезни Алан видел лишь временное неудобство. Боль вызывала у него злость и отчаяние, но, окончившись, быстро забывалась. Люди считали болезнь Алана ударом судьбы и называли его храбрым мальчиком.

Мне казалось, что назвать человека храбрым — всё равно что наградить его медалью.

Он считал, что не заслуживает звания храбреца, и боялся, что рано или поздно его уличат в обмане.

Через несколько дней Алан сроднился с палатой и её обитателями. Первым его другом стал Ангус Макдональд, изготовитель лучших в мире ветряных мельниц. Однажды он спросил Алана, почему его вечерняя молитва такая длинная. Мальчик объяснил, что у него очень много просьб к богу, которые он добавляет к обычной молитве и «опускал ту или иную просьбу лишь после того, как она удовлетворялась».

Алан представлял бога в виде силача, одетого в белую простыню, боялся его, но «всё же считал себя существом, от него независимым». По ночам больные стонали и взывали к богу. Алану странно было это слышать — он считал, что взрослые настолько сильны, что никогда не испытывают страх или боль. Образцовым взрослым для мальчика был его отец.

Продолжение после рекламы:

Однажды в палату положили человека, допившегося до белой горячки. Такого Алан не видел никогда. Выпивая, Маршалл становился весёлым, поэтому мальчик не боялся пьяных, но выходки новичка его напугали.

Утром Алан подарил несчастному куриное яйцо. Завтраки в больнице были скудные, поэтому многие пациенты покупали яйца. По утрам медсестра собирала подписанные яйца в кастрюльку, и больничный повар варил их вкрутую. Часто соседи по палате угощали друг друга. Алану, которому каждую неделю присылали десяток яиц, это доставляло особое удовольствие.

Вскоре старшая сестра сообщила Алану, что ему сделают операцию.

Операцию Алану делал доктор Робертсон — высокий мужчина, всегда одетый в щегольской костюм. Мальчик лежал на столе, ждал, когда доктор наденет белый халат, и думал о луже у ворот своего дома. Сестра не могла перепрыгнуть через неё, а у Алана это всегда получалось.

Проснувшись после операции, Алан обнаружил, что ещё лежит на операционном столе, а его ноги обёрнуты влажным гипсом. Мальчику велели не двигаться, но от напряжения его ногу свела судорога, от этого на внутренней стороне гипсе образовалась складка, а большой палец на ноге согнулся. Когда гипс высох, складка начала давить на бедро, а палец — нестерпимо болеть.

Читайте также:  Ожирение у детей: причины

Брифли существует благодаря рекламе:

В течение следующих двух недель эта складка врезалась в бедро Алана до кости. Боль, которую испытывал мальчик, становилась всё сильнее.

Даже в краткие промежутки между приступами боли, когда я забывался в дремоте, меня посещали сны, которые были полны мук и страданий.

Алан пожаловался доктору, но тот решил, что ребёнок ошибается, и у него болит не палец, а колено.

Через неделю у Алана началось местное заражение, и где-то на ноге лопнул нарыв. Он сказал Ангусу, что больше не может терпеть эту боль и, кажется, сейчас умрёт.

Встревоженный Ангус позвал сиделку, и вскоре доктор уже распиливал гипс на ноге мальчика.

Неделю Алан метался в бреду, а когда пришёл в себя, Ангуса в палате уже не было. Нога мальчика теперь была в лубке и больше не болела. Доктор Робертсон нашёл, что он слишком бледен и велел вывозить его на больничный двор в инвалидном кресле. Алан не был на улице целых три месяца и наслаждался свежим воздухом.

Сиделка оставила Алана одного. Вскоре у больничного забора показался знакомый мальчик — он приходил с матерью в больницу и дарил Алану разные вещи. Сейчас он захотел угостить друга леденцами и перебросил кулёк через забор, но до Алана он не долетел.

Мальчик ни на секунду не усомнился, что не сможет достать леденцы. Подъехать к кульку он не мог — колёса кресла застревали в песке. Тогда Алан начал раскачивать кресло, пока не опрокинул его. Мальчик сильно ушибся, но всё же дополз до конфет.

Поступок Алана произвёл большой переполох среди сиделок. Они не могли понять, что мальчик не позвал на помощь, потому что не считал себя беспомощным. Отец понял его, но попросил выбрасываться из кресла только ради чего-то серьёзного.

После этого случая доктор принёс Алану костыли. Правая, «плохая» нога мальчика была полностью парализована и висела плетью, но на «хорошую» левую ногу можно было немного опереться. Поняв это, Алан быстро научился передвигаться на костылях и перестал обращать внимание на свои беспомощные ноги и искривлённую спину.

Через несколько недель Алана выписали.

Сначала Алан не считал себя калекой, но вскоре был вынужден признать, что подходит под это определение. Взрослые вздыхали над Аланом и жалели его, дети же не обращали внимания на его увечье. «Плохая» нога, похожая на тряпичную, даже повысила авторитет Алана среди сверстников — теперь у него было нечто, чего не имели остальные.

Мальчик был счастлив, но взрослые «называли это ощущение счастья мужеством». Они заставляли своих детей помогать Алану и этим всё портили. С мальчиком начинали обращаться как с существом, отличным от других. Он сопротивлялся «этим влиянием извне», не хотел мириться с нисхождением и постепенно из покладистого ребёнка превратился в забияку.

Ребёнок не страдает от того, что он калека, — страдания выпадают на долю тех взрослых, которые смотрят на него.

После больницы родной дом с такими тонкими стенами, что их колебали порывы ветра, показался Алану тесным, но он быстро освоился и вскоре уже ухаживал за своими любимцами — попугаями, канарейками и опоссумом.

В ближайшую субботу должен был состояться ежегодный школьный праздник — большой пикник у реки, на котором проходили соревнования бегунов. В прошлом году Алан участвовал в соревнованиях, но был слишком мал, чтобы выиграть.

В этот раз Алан бежать не мог. Отец посоветовал ему смотреть, как бегут другие, и забыть о больных ногах: «Когда первый из бегунов коснётся грудью ленточки, ты будешь вместе с ним».

Каждое утро жившие рядом дети отвозили Алана в школу. Им это нравилось, так как они могли по очереди проехаться на самодельной коляске мальчика. В школе было только два учителя — для младших и старших классов.

Учителя старших классов Алан «боялся, как тигра», потому что тот наказывал нерадивых учеников тростью. Не плакать во время наказаний считалось наивысшим мужеством, и Алан «воспитал в себе презрение к трости», чем вызвал восхищение одноклассников.

Учиться мальчик не любил — на уроках он вертелся, хихикал и не успевал усвоить пройденный материал.

Постепенно костыли стали частью тела Алана. Его руки и плечи «развились вне всяких пропорций». Мальчик сильно уставал, часто падал и ходил весь в синяках и ссадинах, но это его не огорчало. Алан начал дружить с самыми сильными мальчиками в школе.

Я не понимал тогда, что, преклоняясь перед всяким действием, воплощавшим силу и ловкость, я как бы возмещал свою собственную неспособность к такого рода действиям.

Алан чувствовал себя запертым в собственном теле, как в тюрьме. Перед сном он представлял себя псом, который мчится по бушу огромными прыжками, свободный от оков непослушного тела.

Летом во дворе школы ставили железный бак с питьевой водой. Каждую перемену возле него начиналась давка — каждый хотел напиться первым. Алан толкался в толпе наравне со всеми. Однажды он подрался из-за воды со школьным силачом Стивом Макинтайром.

Целую неделю после этого они враждовали и, наконец, решили выяснить отношения в честной драке, о чём Алан и сообщил родителям. Мать испугалась, но отец знал, что рано или поздно это произойдёт, сын должен научиться «принимать удары в лицо». Маршалл посоветовал сыну драться сидя и на палках.

Алан выиграл бой, после чего учитель наказал обоих «дуэлянтов» тростью.

Лучшим другом Алана был Джо Кармайкл, живший по соседству. Его отец работал в имении миссис Карузерс, а мать была прачкой. Они были одни из немногих взрослых, не обращавших внимания на увечье Алана. Ещё у Джо был младший брат, бегавший «как кенгуровая крыса». Присматривать за ним друзья считали самой тяжёлой обязанностью.

После школы друзья почти не расставались. Они охотились на кроликов в зарослях и искали птичьи яйца для своей коллекции. К падениям Алана Джо относился философски — он просто садился рядом и ждал, пока друг отдохнёт и придёт в себя, и никогда не бросался на помощь, если Алан об этом не просил.

Однажды мальчики с двумя приятелями отправились на гору Турал — потухший вулкан, в кратер которого было так весело скатывать большие камни. Для Алана это было изнурительным путешествием, но приятели не хотели его ждать, и мальчику пришлось задерживать их хитростью, чтобы подняться на гору и скатить первый камень вместе со всеми.

Оказавшись на вершине, ребята решили спуститься на дно кратера, и Алану пришлось остаться. Он был раздражён и злился на Другого Мальчика, который жил в нём.

Он был моим двойником; слабый, всегда жалующийся, полный страха и опасений, всегда умоляющий меня считаться с ним, всегда из эгоизма пытающийся сдерживать меня.

Этот мальчик ходил на костылях, тогда как Алан воспринимал себя здоровым и крепким. Прежде чем что-то сделать, Алан должен был освободиться от страхов Другого Мальчика.

Вот и теперь Алан не стал слушать своё второе «я», оставил костыли на краю кратера и пополз вниз на четвереньках. Спуститься оказалось гораздо легче, чем подняться наверх. Алану с трудом давался каждый ярд. Джо старался ему помочь, но приятели не стали их ждать — они быстро поднялись наверх, сбросили на друзей огромный камень и удрали.

Несмотря на это, Джо и Алан остались довольны происшествием.

Маршалл, обеспокоенный тем, что сын возвращается с прогулок измученным, собрал денег и купил Алану настоящую инвалидную коляску, катить которую можно было с помощью специальных рычагов. Коляска сильно расширила возможности Алана. Теперь он вместе с Джо часто отправлялся на реку порыбачить.

Однажды, увлёкшись ловлей огромного угря, Джо упал в воду и промок. Штаны, которые он повесил сушиться над костром, загорелись. Джо бросил их в воду, и они стремительно пошли ко дну. Возвращаясь домой в темноте и без штанов, замёрзший Джо утешался тем, что догадался очистить карманы.

Алан решил научиться плавать и летними вечерами ездил к глубокому озеру. Помочь мальчику был некому, и он руковод­ствовался только картинками в детском журнале и наблюдениями за лягушками. Год спустя он, единственный из всей школы, прекрасно плавал.

Около дома Маршаллов росли высокие эвкалипты, под которыми часто останав­ливались на ночлег бродяги и сезонные рабочие. Отец Алана, сам исколесивший всю Австралию, называл этих людей путешественниками и всегда давал им кров и пищу. Алан любил слушать рассказы о местах, где они побывали.

Я всегда верил всему, что мне говорили, и огорчался, когда отец посмеивался над историями, которые я спешил ему пересказать. Мне казалось, что он осуждает людей, от которых я их слышал.

Статус бродяги определялся количеством ремней, повязанных вокруг вещевого мешка.

Один ремень носили новички; два — ищущие работу; три ремня носили временно неработающие; а четыре — те, кто вообще не хотел работать.

Эти люди нравились Алану потому, что никогда его не жалели. Костыли казались им не такой уж и тяжкой бедой.

Почти все взрослые разговаривали с Аланом покрови­тель­ственным тоном и подшучивали над его бесхитростностью. Только бродяги и «сезонники» охотно беседовали с ним. Таким был и сосед Алана, возчик дров Питер Маклеод, приезжавший домой только на выходные.

Алану очень хотелось увидеть, как выглядят «девственные заросли» откуда Маклеод возит лес. Сосед пообещал взять мальчика с собой во время каникул, думая, что родители его не отпустят. Однако Маршалл решил, что сыну нужно посмотреть мир, и Маклеоду пришлось взять его с собой.

Мне приятно было сознавать, что я один и волен поступать так, как мне заблаго­рас­судится. Никто из взрослых сейчас не руководил мной. Всё, что я делал, исходило от меня самого.

Оставив коляску у дома Маклеода, Алан отправился в путешествие на длинных дрогах, запряжённых лошадьми.

Первую ночь они провели в заброшенной хижине дровосека, вторую — на берегу ручья, и только на следующий день достигли лагеря лесорубов.

Четверо обитателей лагеря встретили Алана с удивлением. Один из них сказал, что мальчик никогда не сможет ходить, но Маклеод оборвал его: «Если храбростью этого парнишки подбить башмаки, им износа не будет». Он сделал то, в чём мальчик больше всего нуждался: поднял его до уровня здоровых людей и вызвал уважение к нему.

Вскоре Алан освоился в лагере, помогал лесорубам разжигать костёр, готовить еду и даже побывал в гостях у одного из них.

Восторженный рассказ Алана о поездке доставил его отцу большое удовольствие. Особенно понравилось Маршаллу, что Маклеод позволил мальчику управлять своими лошадьми, которыми очень гордился. Он окончательно убедился, что пара крепких и умелых рук значит не меньше, чем здоровые ноги.

Маршалл считал, что его сын никогда не сможет ездить верхом, но вполне способен научиться управлять упряжкой. Алан был с этим не согласен и твёрдо решил научиться сидеть в седле.

Школьный приятель разрешил Алану отводить к водопою своего пони. У животного был покладистый характер, и вскоре мальчик научился держаться в седле. Прошло много времени, пока Алан научился управлять пони, нашёл способ не падать на крутых поворотах, спешиваться и садиться в седло самосто­ятельно.

Теперь я ‹…› выискивал места, где не смог бы пройти на костылях, и, проезжая по ним верхом, становился равным своим товарищам.

Два года спустя Алан приехал домой верхом, чем сильно удивил и испугал отца.

На дорогах Австралии появлялось всё больше автомобилей. Постепенно машины заменяли лошадей, и работы у Маршалла становилось всё меньше. Алан теперь ездил на пони, которого объездил ему отец, и часто падал. Маршалл учил сына падать правильно, расслабляя все мышцы, чтобы удар о землю был мягче.

Маршалл быстро решал трудности Алана с костылями, но даже он не знал, чем займётся сын после школы. Лавочник из Туралле приглашал Алана вести его документацию, но мальчик хотел найти работу, требующую способностей, свойственных только ему. Он сказал отцу, что хочет писать книги. Маршал поддержал сына, но попросил немного поработать в лавке, чтобы встать на ноги.

Через несколько дней Алан увидел в газете объявление о приёме на бухгалтерские курсы в мельбурнском коммерческом колледже. Мальчик выдержал экзамены и получил полную стипендию. Родители Алана решили переехать в Мельбурн, чтобы не оставлять сына одного.

Джо сказал, что другу, наверное, будет трудно передвигаться по огромному городу на костылях. «Кто думает о костылях!», — с презрением воскликнул Алан.

Читайте также:  Питание ребенка: самые полезные продукты

Книга «Я умею прыгать через лужи»

В австралийской глубинке в начале прошлого века один мальчик заболел детским параличом.

В этой книге он рассказывает о том, как более трех месяцев провел в больнице, а после взрослел на родительской ферме, учился двигаться без ног, отстаивал свое место среди сверстников.

При чтении меня не отпускала мысль, как повезло Алану с родителями, которые не душили его сверхзаботой, а давали набивать синяки с тем, чтобы он сам научился полноценной жизни.

Алан пишет о том, что не воспринимал себя калекой, стремился к тому, чтобы и другие дети считали его равным себе, не сдавался, преодолевая препятствия, которые давались ему тяжелее, чем здоровым людям. Он научился сам и плавать, и ездить верхом. И тут возникает уже другая мысль: «на невозможное просто требуется немного больше времени». Чтение шло…

Развернуть

Эта книга учи мужеству… у нее простой, но захватывающий сюжет.. вызывает сильные эмоции…дает мотивацию, желание идти вперед…учит смотреть на мир по-другому… подходит как для взрослых, так и для детей…#ЮФ

Писатель-реалист рассказывает о свой жизни. Будучи еще ребенком, он заболел полиомиелитом, в результате чего остался парализованным инвалидом. Его стойкости, храбрости, стремлению быть равным со всеми можно только позавидовать.

Стоит поучиться у автора его жизнерадостности, его видению мира в теплых и добрых красках, несмотря ни на что. Нужно учиться видеть все положительное, что нас окружает, и положительное тогда будет притягиваться. Очень добрая книга, хотя подобная трагедия ужасает.

В общем учиться, учиться и учиться еще раз у юного бойца, который научился справляться со своими невзгодами самостоятельно! Обязательно к чтению детям школьного возраста и взрослым!

Прохожу себе тихо-мирно #литературныйквест уже 8 месяцев и тут наступает сентябрь. Тема месяца – автобиографические романы. И ни одна из четырех предложенных книг не идёт, даже с самыми приятными смазочными материалами. Оказалось, что я дама, на которую можно давить ответственностью. Здание за сентябрь выполнено.

«Я умею прыгать через лужи» — первая часть автобиографичной трилогии. В этой части в основу легли детские воспоминания автора. Ему предназначена была судьба объездчика лошадей в Австралии, но Алан перенес детский паралич (полиомиелит).

Как это изменило его детские годы, как и чем жил он и его окружение – вот наша история. Это совершенно не слезовыжимательная история. Кажется, что задел был тут иной – стремление жить полноценной жизнью, преодоление последствий болезни.

Кажется?…

Развернуть Она, казалось, никогда не замечала моих костылей. За все годы нашего знакомства она ни разу не упомянула о них. Она никогда не смотрела ни на них, ни на мои ноги, ни на спину. Она всегда смотрела на моё лицо

Австралийский писатель Алан Маршалл в возрасте шести лет заболел детским параличом и остался инвалидом на всю жизнь. В первой части автобиографической трилогии он делится воспоминаниями о своём детстве.

И на первый взгляд оно кажется вполне обычным: Маршалл не воспринимал костыли как некое препятствие. Свою роль сыграли и юный возраст, и окружение, и тот факт, что мальчик жил в сельской местности – всё это наложило свой отпечаток на формирование его характера. Будущий писатель не только не давал окружающим себя жалеть, но и сам себе этого не позволял. И всегда был уверен: ему по плечу…

Развернуть

Такие книги всегда читаешь и воспринимаешь по-особенному, потому что знаешь: все это было, а не придумано автором. Тем более ценно, что пишет обо всем этом человек, испытавший все на себе, и поэтому он как никто другой может говорить, каково это — быть не совсем таким, как все.

Более всего меня тронуло именно то, как он хотел быть таким же, как окружающие. Он, мальчишка, не только умел прыгать через лужи, но и рассказывать о боли так, что в душе зарождалось не столько боль, сколько понимание, со-переживание.
Эта книга многому учит, заставляет по-другому смотреть на мир, оценивать себя и свои возможности.

Ведь если Алан смог достигнуть, преодолеть, доказать, значит, «невозможное возможно»!

Я не встречал в природе
жалости к себе.
Любая птаха, коль с ветки упадёт закоченев от стужи,
не испытает жалости к себе!
Дэвид Герберт Лоуренс

Такая же позиция у нашего главного героя Алана — жалость и хромота только для бесполезного скота, но не для него. Начнем с самого начала. Алан Маршалл — автор книги о самом себе в главной роли.

Он рассказывает о своём детстве в австралийской глубинке, о тяжёлой болезни — полиомиелите, в результате которой он стал инвалидом с неработающими ногами. И ему приходится забыть о том, что когда-то он был обычным ребёнком, которому были по плечу прыжки через любые лужи. Теперь он стал мальчиком на костылях.

Калекой, который не считает себя таковым. И это главное отличие нашего мальчика от многих других. В его мозгу просто произошла подмена — с ног на…

Развернуть

В беззаботную жизнь Алана врывается страшная болезнь. Поначалу никто, даже местный доктор, не знает насколько это серьезно и как помочь мальчику. Родители решают отправить ребенка в больницу в двадцати милях от дома.

За проведенные там несколько месяцев, Алан переносит операцию и учится ходить на костылях.

В больнице и уже вернувшись домой, повсюду он видит жалость в глазах, слышит ободряющие речи, смущение взрослых, особенное к нему отношение:

У меня был нормальный ум, я воспринимал жизнь, как это свойственно нормальному ребенку, и мои изуродованные ноги не могли этого изменить. Но со мной обращались, как с существом, отличным от моих товарищей по играм, — и во мне развилось противодействие этим влияниям извне, которые могли бы искалечить мою душу.

Но сам он не чувствует себя калекой,…

Развернуть

«Когда ты станешь писателем, — сказал он, — будь таким, как Роберт Блэчфорд, человек, который написал «Невиновен»; это замечательная книга. Она была написана, чтобы помочь людям. Видишь ли, — продолжал он, — писать книгу ради денег не стоит. Лучше уж быть объездчиком лошадей».

Алан Маршалл смог стать настоящим писателем, именно таким, о котором говорил отец. Уверена, что его книги помогли многим людям, не только инвалидам и больным. Для таких, как я, произведение важно тем, что заставляет по-другому взглянуть на людей с костылями.

Маршалл даёт понять читателю, что никогда не чувствовал себя инвалидом, ущерблённым или не таким, как все, старался каждым действием доказать, что он обычный мальчишка! Не сдавался, хоть и приходилось иногда вести споры со своим вторым «я».

Научиться плавать или…

Развернуть Текст вашей рецензии…

Вы можете посоветовать похожие книги по сюжету, жанру, стилю или настроению. Предложенные вами книги другие пользователи увидят здесь, в блоке «Похожие книги». Посоветовать книгу

Всего 1K Всего 389

Рецензии на книгу Я умею прыгать через лужи

«Ребенок не страдает от того, что он калека, — страдания выпадают на долю тех взрослых, которые смотрят на него»

Это история очень храброго мальчика Алана, который переболел полиомиелитом (кстати, никогда не думала, что это вирусная болезнь и, тем более что она может перерасти в эпидемию). Алан, стойко переносит эксперименты местного врача, пока его не кладут в больницу.

В больнице он не унывает и считает болезнь временным неудобством. Когда ему говорят, что он храбрый и у него тяжелый случай, он этим искренне гордится, ведь тогда получается, что он важная персона. В палате он лежит вместе с взрослыми, но это не мешает ему с ними дружить и делиться едой с теми, кому ее не хватает.

Там же проходит и его первая влюбленность в медсестру Конрад.

Когда его выписывают, он искренне не понимает, почему мама назвала его хромым. На взрослых он злиться с их жалостью, а с детьми общается на равных и искренне радуется, что они ему не делают поблажек. Он все время повторяет, что костыли это только временное неудобство, и не понятно, знает ли он, что это навсегда.

Отец Алана объезжает лошадей и всегда мечтал, что Алан продолжит его дело, и что он станет лучшим бегуном, как и его отец. Но его мечтам суждено было разбиться об стену реальности, которой уже не исправить.

Таким отцом как у Алана можно только гордиться, ведь он не только не пал духом, а все время поддерживал сына в начинаниях быть таким как все, несмотря на тревогу за него. Он не оберегал, а подталкивал, больше заботясь о душевном состоянии сына, и был абсолютно прав.

Наверное благодаря этому Алан и не чувствовал каких-то своих недостатков.

Кроме истории Алана в книге описаны обычные трудности австралийских фермеров, такие как бедность, засуха, бродяжничество и алкоголизм. В этих рассказах Алан выступает как помощник тому, кому повезло меньше (он так считает) и тогда читателю приходится вообще забыть, что у мальчика ограниченные возможности. Думаю, в такие моменты герой рад, что добился своей цели, быть таким как все.

Ну, а теперь о минусах, начнем с мелких. Для меня были скучными описания охоты и рыбалки (может потому что я девчонка, и не понимаю всей прелести) и я ловила себя на том, что приходилось некоторые предложения перечитывать по несколько раз. Теперь большой минус.

Может я бессердечная, но я не поверила автору. Его персонаж сильный, храбрый, его слабина выступает максимум три раза и то ели заметно. Так не бывает, даже люди, у которых нет таких проблем, испытывают сомнения и поддаются слабине гораздо чаще.

Я понимаю, что автор хотел показать, как важно таким людям равноправие, а не жалость, он не стремился выбить слезу, но он и не дал почувствовать персонажа.

Читайте также:  Кариес у детей

Читатель, не переживающий трудности с персонажем, не чувствующий его сомнений, не может к нему привязаться, полюбить и поверить в него.

Ну и еще один минус. Слог книги мне показался сухим и безликим, даже репортаж с места событий наполнен большим «Я» автора.

Я не могу сказать, что книга плохая, нет наоборот она правильная и нужная, идея просто замечательная, но вот реализация немного подкачала. В итоге имеем то, что имеем… #С1_5курс

Краткое содержание «Я умею прыгать через лужи»

Автобиографическая повесть «Я умею прыгать через лужи» Маршалла была написана в 1955 году. Это трогательная книга о мальчике, который из-за перенесенного полиомиелита утратил способность ходить, но по-прежнему продолжал любить жизнь.

Рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Я умею прыгать через лужи», которое будет полезным при подготовке к уроку литературы. Проверить свои знания можно при помощи теста на нашем сайте.

Алан Маршалл – мальчик, ставший инвалидом после перенесенного полиомиелита, стойкий, мужественный, жизнерадостный.

  • Маршалл-старший – отец Алана, отважный, мужественный человек, который был для сына настоящим примером для подражания.
  • Доктор Робертсон – доктор, сделавший операцию Алану.
  • Джо Кармайкл – лучший друг Алана, который будто не замечал его болезни.

Когда в семействе Маршаллов родился долгожданный сын Алан, его отец, объездчик лошадей, решил, что непременно сделает из него «бегуна и наездника». Однако этим планам не суждено было сбыться: во время эпидемии детского паралича Алан стал его жертвой.

Маршаллы жили в небольшом австралийском поселке Туралле. Поначалу соседи, узнав о страшной болезни Алана, старались объезжать их дом стороной. У Алана не болели ноги, но они были «совсем как мертвые».

Поначалу ссохлись мышцы на ногах, а затем «спина, прежде прямая и сильная, искривилась». Сухожилия так сильно натянулись и затвердели, что мальчику было сложно разгибать колени.

Местный доктор ничем не мог ему помочь.

Родители отвезли сына в больницу в соседнем городке. Среди всех пациентов он оказался единственным ребенком. Спустя время мальчик познакомился со всеми обитателями палаты, и сделал для себя важное открытие: взрослые также испытывают боль и страх, как дети.

Когда старшая сестра сообщила Алану, что ему назначена операция, он воспринял эту новость с большим мужеством.

Главы 5–9

Сразу после операции, которую сделал доктор Робертсон, Алан почувствовал «каменную хватку гипса на бедрах». Ему велели не двигаться, но судорога свела большой палец, «а у парализованных мышц не хватало сил выпрямить его».

В результате образовалась складка на внутренней стороне гипса, а большой палец на ноге согнулся. Когда гипс высох и затвердел, злополучная складка стала нестерпимо давить на бедро. Очень сильно болел и палец, но доктор не верил мальчику. Когда боль стала невыносимой, доктор Робертсон распилил гипс.

Выяснилось, что в том месте, куда давила складка гипса, началось заражение, и мальчик неделю метался в бреду.

Алана освободили от гипса и «нога от колена до лодыжки находилась теперь в лубке». Доктор разрешил вывозить его во двор в инвалидном кресле. Алан был очень этому рад, так как три долгих месяца не был на свежем воздухе.

Спустя некоторое время доктор Робертсон принес Алану костыли. Правая нога мальчика «была совершенно парализована и от самого бедра свисала плетью, бесполезная, обезображенная, изуродованная».

Он называл ее «плохой». На левую, «хорошую», ногу можно было немного опираться. Поняв это, Алан быстро приспособился к костылям и перестал обращать внимание на свой недуг.

Спустя несколько недель его выписали домой.

Главы 10–12

Поначалу Алан не считал себя калекой, но окружающие люди так часто сокрушались над ним, что мальчик был вынужден с ними согласиться. И если взрослые жалели Алана, то дети не обращали никакого внимания на его увечье. Напротив, «плохая» нога Алана выделила его из толпы сверстников, повысила его авторитет.

Мальчик был искренне счастлив, но взрослые все портили и заставляли своих детей всячески помогать ему. Он не хотел, чтобы с ним общались не на равных, и постепенно из доброго и спокойного ребенка превратился в настоящего забияку. Отец посоветовал ему позабыть о своих ногах и, глядя на других мальчишек, «вместе с ними драться, и бегать, и состязаться, и скакать верхом, и орать благим матом».

Главы 13–16

Каждое утро жившие по соседству дети отвозили Алана в школу на самодельной коляске. В маленькой деревенской школе было только два учителя: для младших и старших классов.

Все без исключения дети боялись учителя старших классов, который нередко наказывал провинившихся учеников тростью.

Алан, который часто вертелся и хихикал на уроках, мужественно сносил наказания, чем вызывал восхищение одноклассников.

Постепенно руки Алана настолько окрепли, что он уже без всяких усилий передвигался на костылях. Он завел дружбу с самыми сильными мальчиками в школе и стал преклоняться «перед всяким действием, воплощавшим силу и ловкость». Однажды Алан даже подрался на палках со школьным силачом и выиграл этот бой.

Главы 17–19

Лучшим другом Алана был его сосед Джо Кармайкл. Это был добродушный, уравновешенный мальчик, а его родители одни из немногих относились к Алану как к абсолютно здоровому ребенку.

После школы друзья часто охотились на кроликов или пополняли свои коллекции птичьими яйцами. Даже если Алан падал, Джо никогда не бросался к нему на помощь, если тот не просил об этом.

Однажды Алан и Джо вместе с другими ребятами решили взобраться на вершину потухшего вулкана Турал, чтобы скатить с нее камень. Когда они достигли цели, то решили спуститься на дно кратера. Алан был очень зол, но не на свою беспомощность, а на Другого Мальчика.

Это был его двойник – «слабый, всегда жалующийся, полный страха и опасений». И именно этот мальчик ходил на костылях, в то время как Алан воспринимал себя абсолютно здоровым. Перестав прислушиваться к своему второму «я», Алан отбросил костыли, и на четвереньках спустился на дно кратера.

Подниматься обратно ему было очень тяжело, но он не жаловался. Это путешествие он запомнил надолго.

Главы 20–22

Скопив денег, Маршалл купил сыну настоящую инвалидную коляску, которой можно было управлять при помощи рычагов. Теперь Алан вместе с Джо часто отправлялся порыбачить на речку.

Однажды от бродяги Алан узнал о человеке, «у которого не было обеих ног, и все же он плавал как рыба». Мысль об этом не давала мальчику покоя.

Он никогда не видел, как плавают люди, и не имел ни малейшего представления, что нужно делать, чтобы удержаться на плаву. На помощь Алану пришла газета, в которой была статья о плавании с тремя картинками.

Руководствуясь этой статьей и наблюдая за лягушками в пруду, Алан самостоятельно научился плавать. Спустя год он был единственным ребенком в школе, который прекрасно плавал.

Главы 23–28

Многие взрослые разговаривали с Аланом «покровительственным тоном, каким они обычно говорят с детьми» или же ласково подшучивали над ним.

Исключением был сосед Маршаллов, Питер Маклеод, который зарабатывал на жизнь извозом дров. Однажды он пообещал мальчику отвезти его в девственные лесные заросли, где работали лесорубы.

Маршалл согласился, и Алан впервые отправился в путь без родительского надзора.

Лесорубы очень удивились, увидев в своем лагере увечного мальчика.

Один из них сказал, что Алан никогда не сможет ходить, на что Маклеод ответил, что «если храбростью этого парнишки подбить башмаки, им износа не будет».

Мужчина сделал то, в чем Алан нуждался больше всего: поднял его самооценку и вызвал уважение к нему у взрослых мужчин. Вскоре мальчик освоился в лагере лесорубов и помогал им разжигать костер и готовить еду.

Главы 29–33

Маршалл был уверен, что сын никогда не сможет ездить верхом. Алан так не думал и тайком от родителей стал учиться ездить на покладистом пони своего школьного товарища. Он научился самостоятельно садиться в седло и спешиваться, управлять пони, уверенно держаться в седле. Когда спустя время он приехал домой верхом, отец не на шутку испугался.

Родители не знали, чем Алан займется после школы. Местный лавочник предложил ему вести документацию, но Алан мечтал стать писателем. Маршалл был не против, но предложил сыну вначале получить серьезное образование и немного поработать, чтобы встать на ноги, а затем заняться любимым делом.

Алан узнал, что «коммерческий колледж в Мельбурне объявлял о приеме на бухгалтерские курсы». Он без труда сдал экзамены и получил право на стипендию. Родители очень гордились своим сыном. Чтобы не оставлять его в большом городе, они решили переехать в Мельбурн всей семьей. Алан очень хотел «учиться, чтобы стать писателем и бухгалтером», и совершенно позабыл о своих костылях.

Рассказ о мальчике-инвалиде, перенесшем столько испытаний, заставляет по-новому взглянуть на свою жизнь и переосмыслить былые ценности. Лишь благодаря невероятной стойкости и силе духа Алана, его жизнелюбию, финал произведения оказывается счастливым.

После ознакомления с кратким пересказом «Я умею прыгать через лужи» рекомендуем прочесть повесть Маршалла в полной версии.

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Чтобы попасть сюда — пройдите тест.

    

Средняя оценка: 4.6. Всего получено оценок: 62.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *